Светлое Христово Воскресенье

ПАСХА

 

Христос воскресе! – Воистину воскресе!
Какие образы и ассоциации рождает это долгожданное пасхальное приветствие в нашем сознании? Крестный ход со свечами под огромным куполом ночного неба, – не задумываясь, ответит каждый, – красные ризы священно- и церковнослужителей , радостное пение, взаимные приветствия с возгласами «Христос воскрес!» – «Воистину воскрес!» – дарующие счастливую возможность поцеловать понравившуюся тебе девушку. На домашнем столе появляются знакомые с детства кушанья – красные и затейливо расписанные яйца, румяные куличи с крапинками изюма, пахнущие ванилью творожные пасхи, освященные накануне заботливой бабушкой.

Да, но ведь это – лишь внешняя атрибутика праздника, – возразит вдумчивый читатель. – Мне же хочется знать, почему величайшее христианское торжество Светлого Христова Воскресения именуется обычно еврейским словом «Пасха»? Ведь так называется ветхозаветный праздник, установленный еще за тринадцать веков до Рождества Христова. Какова связь между еврейской и христианской Пасхой? Почему Спаситель мира, от дня Рождения которого человечество отсчитывает Новую эру, должен был непременно умереть и воскреснуть, притом умереть позорной – «рабской смертью», как римляне называли распятие? Почему Бог предал своего Сына на оплевание, заушение и поругание неблагодарной черни и грубых солдат? Разве нельзя было установить Новый Союз-Завет с людьми по-иному? Как соотносятся, наконец, с этим одновременно страшным и радостным событием милые пасхальные традиции: крашеные яйца и куличи?

Попытаемся, насколько это возможно, проникнуть в великую тайну пасхального богослужения.

 Прообразы: «Пасха земная».

 Постарайтесь хотя бы перелистать страницы библейской книги Исход, и Вас наверняка поразят исполненные эпического величия события, в память которых и был установлен этот главный праздник еврейского календаря. Она рассказывает о четырехвековом периоде египетского рабства, в котором пребывал угнетаемый фараонами еврейский народ, и чудесной драме его освобождения. Девять наказаний («казней египетских») навел на страну пророк Моисей, но лишь десятая заставила смягчиться жестокое сердце фараона, не желавшего лишаться рабов, возводивших ему новые города. Ей стало поражение египетских первенцев, вслед за которым и последовал «исход» из Дома рабства. Ночью, в ожидании начала исхода, израильтяне совершают первую пасхальную трапезу. Глава каждой семьи, заклав однолетнего агнца (ягненка или козленка), помазывает его кровью дверные косяки, а само запеченное на огне животное съедается, но так, чтобы не были сломаны его кости.

Так в ночь с 14/15 весеннего месяца нисана (т. е. в полнолуние), во 2-й половине XIII в. до Рождества Христова совершился исход из Египта, ставший важнейшим событием ветхозаветной истории. А Пасха, совпавшая с избавлением, стала ежегодным праздником, – воспоминанием об исходе. Само же название «Пасха» (евр. песах – «прохождение», «пощада») указывает на тот драматический момент ночи, когда поражающий Египет Ангел, видя кровь пасхального агнца на дверных косяках еврейских домов, проходил мимо и щадил первенцев израильских. Исторический характер Пасхи подчеркивался особыми молитвами и рассказом о ее событиях, а также ритуальной трапезой, состоявшей из мяса агнца, горьких трав и сладкого салата, что символизировало горечь египетского рабства и сладость обретенной свободы, а пресный хлеб напоминал о спешных сборах. Сопровождают пасхальную домашнюю трапезу четыре чаши вина.

Ночь Исхода стала вторым рождением народа, началом его самостоятельной истории. Окончательное же спасение мира и победу над духовным рабством совершит в будущем Божий Помазанник из рода царя Давида – Мессия, или по-гречески, – Христос. Так сначала именовались все библейские цари, а вопрос о том, кто в их ряду станет последним, оставался открытым. Поэтому каждую пасхальную ночь израильтяне ждали явления Мессии.

 Исполнение: «Пасха небесная».

 Мессия-Христос, пришедший ради избавления всех людей от духовного «рабства египетского», принимает участие в иудейской Пасхе и, завершая ее исполнением заложенного в ней Божественного замысла, тем самым ее упраздняет. Ветхий (старый) Союз-Завет сменяется Новым. Во время Своей последней Пасхи на Тайной вечере Иисус Христос произносит слова и совершает действия, меняющие смысл праздника. Он Сам занимает место пасхальной жертвы, и ветхая Пасха становится Пасхой нового Агнца, закланного ради очищения людей единожды и навсегда. Христос учреждает новую пасхальную трапезу – таинство Евхаристии – и говорит ученикам о Своей близкой смерти как о пасхальном жертвоприношении, в котором Он – новый Агнец, закланный «от создания мира». Поэтому в ритуале ветхозаветной Пасхи раскрываются следующие основные прообразы Голгофской жертвы.

Пасхальный агнец (ягненок) евреев был «мужеского пола, без порока» и приносился в жертву во второй половине дня 14-го нисана. Именно в это время последовала крестная смерть Спасителя. Казненных следовало похоронить до наступления темноты, поэтому римские воины, чтобы ускорить их смерть, перебили ноги двум разбойникам, распятым вместе с Господом. Но «подойдя к Иисусу, увидели, что Он уже умер, и не перебили Ему ног… Ибо произошло это, да исполнится Писание: «Кость Его да не сокрушится»» (Иоанн 19:33, 36). При этом и само приготовление пасхального агнца было прообразом крестной смерти Спасителя: животное «распинали» на двух крестообразно соединенных кольях, один из которых проходил вдоль хребта, а к другому привязывались передние ноги.

Эта глубочайшая взаимосвязь ветхой и новой Пасхи, их сосредоточенность (упразднение одной и начало другой) в лице Иисуса Христа объясняют, почему праздник Его Воскресения сохраняет и ветхозаветное название Пасха. «Пасха наша – принесенный в жертву Христос», – говорит ап. Павел (1 Кор 5-7). Так в новой Пасхе произошло окончательное завершение Божественного замысла о восстановлении падшего человека в его первоначальном, «райском», достоинстве – его спасение. «Ветхая Пасха празднуется из-за спасения кратковременной жизни иудейских первенцев, а новая Пасха – из-за дарования вечной жизни всем людям» (св. Иоанн Златоуст).

 Как мы были спасены?

Спасение (греч. сотериа, лат. salus) – это предельно желательное состояние человека, характеризующееся избавлением от зла – как морального («порабощенности греху», – Рим 7:14), так и физического (страдания и самой смерти). Спасение является конечной целью религиозных усилий человека и высшим даром со стороны Бога.

Идея спасения в ветхозаветном иудаизме сначала вещественна: освобождение от египетского рабства (XIII в. до н. э.), возвращение из Вавилонского плена (538 до н. э.), долголетие, многодетность и удача. Одновременно нарастают нравствен­ные условия спасения: это «мир» и «справедливость» (Ис 2:9 и сл.). Поскольку спасение целостно и обнимает всё бытие человека, оно не может ограничиться лишь сферой земной жизни, но требует для себя веры в загробную жизнь и воскресение, веры в «будущий мир», где оно завершится. Эту веру выражают библейские авторы II в. до н. э. (Дан 12:2-3; 2 Макк 7:9 сл.; 14:16). Такое целостное спасение – свободный дар Бога, Который (в Своей единственности) является не просто Богом, могущим иногда, по Своему произволению, сообщить кому-либо спасение, но Он Сам по Своей сущности – «Спаситель» для верующих в Него (Псалом  26:1-2; 50:16; 78:9; Сирах 51:1).

Всеобъемлющее спасение не могло быть достигнуто в истории древнего («ветхого») союза-завета, заключенного Богом с одним народом и имевшего характер временный и подготовительный: при наступлении «полноты времен» (Гал 4:4) он сменяется новым союзом со всем человечеством и на все времена. Ранее Бог подготавливал и через пророков возвещал, теперь же совершил спасительное для всех воплощение Своего Сына («Она родит Сына, и ты назовешь Его Иисусом, потому что Он спасет Свой народ от грехов», – Мф 1:21). Неудивительно, что синонимом Его личного имени Иисус (греческая передача евр. Йешуа – «Бог спасает») и как бы вторым именем становится слово Спаситель (греч. Сотэр, слав. Спасъ). Учитывая значение греческого слова сотериа, термин Спаситель можно перевести как Целитель и Врач.

Православное богословие рассматривает приход Бога в мир людей как искупительное средство врачевания от пагубных последствий грехопадения. «Если кто-либо из неверных вопросит тебя: Для чего был распят Христос?», – то ответь ему: «Дабы распять диавола». А если скажет тебе: «Зачем Господь был повешен на древе?», – то скажи: «Дабы изгнать грех, проникший в рай через древо. <…> Человеколюбец Иисус восхотел уврачевать Свое создание и для нас претерпеть всё, дабы избавить нас от осуждения»(1) .

Своими собственными силами человек не мог преодолеть глубочайшее отчуждение от Бога, ибо страшный удар (грехопадение) расколол его естество сверху донизу – от высшего сознания до телесной природы. Сохранив в себе, как основу своего существа, образ Божий, человек утратил способность осуществить в себе подобие Божие. Поразившая человечество болезнь оказалась смертельной: накапливающееся в мире зло вело его к окончательной гибели. Теперь исцеление и спасение зараженных грехом потомков Адама означало по существу новое творение человека. Оно совершилось через крестный подвиг Сына Божия, восприявшего в Себя всю полноту психофизической природы человека и ставшего «Вторым Адамом», имевшим силы восстановить в первоначальном достоинстве природу Первого Адама» (т. е. всего человечества). Умерев плотью, Он умертвил с Собой и всю ветхозаветную (смертельно больную) человеческую природу. Воскреснув затем в той же реальной плоти (Лк. 24:39), Он совоскресил с Собой к новой жизни и всю человеческую природу, сообщив ей потенциальную способность к просветлению и обожению (греч. тэосис).

Важно учитывать, что первый христианский ученый богослов, ап. Павел, говоря о т. н. «предопределении», «имеет в виду только спасаемых (Рим 8:29-30; Еф 1:5, 11), но отнюдь не погибающих. Никогда и нигде он не говорит о предопределении к погибели. <…> Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим 2:4), и предопределение ко спасению следует понимать как выражение непреклонной воли Божией сделать всё необходимое для спасения тех, кто хорошо пользуется своей свободной волей» (2) .

После вознесения Иисуса Христа новая человеческая природа (через нерасторжимую связь со Вторым Лицом Святой Троицы) оказывается воспринятой в глубины внутрибожественной жизни. «Человека, который был ниже камней, Христос поставил выше ангелов, архангелов, престолов, господств» (Св. Иоанн Златоуст. Толкование на Послание к Колоссянам,  5). Перспектива человеческой участи уходит вверх и в бесконечность, которая есть Бог: «Возлюбленные! Мы теперь дети Божьи; но ещё не открылось, что будем!» – в восторге восклицает апостол Иоанн (1 Ин 3:2).

Этот положительный аспект идеи спасения лежит в основе динамичной христианской цивилизации, стремящейся создать предельно возможные условия для свободного развития постоянно совершенствующихся социальных институтов и конкретной личности, и в конечном итоге определяет собой понятие «прогресса».

Подробнее см.: Сергий (Старогородский), архиеп. Православное учение о спасении. Изд. 4. СПб., 1910; Булгаков С. Свет невечерний. М., 1917, с. 334-349, 410-417; Михаил (Мудьюгин), еп. Спасение и оправдание. (Опыт краткого раскрытия православной субъективной сотериологии) // Богосл. труды. Сб. 7. М., 1971, с. 231-239; Князев А., прот. Понятие о спасении в Ветхом Завете // Вестник русского студенч. христ. движения. 1978. № 98; Рубан Ю. Пасха. (Светлое Христово Воскресение). Л., 1991; с. 11-21; Словарь библейского богословия. Брюссель, 1974, кол. 1110-1116; Каллист, еп. Диоклийский. Понимание спасения в православной традиции // Страницы. Журнал Библейско-богословского ин-та св. ап. Андрея. М., 1996, № 3, с. 17-37. Воронов Л., прот. Догматическое богословие. Клин, 2000 (раздел «О Божественном предопределении ко спасению»); Учение о спасении в разных христианских конфессиях. М., 2005.

 

НАЧАЛО ПАСХАЛЬНОЙ НОЧИ

Чарующее душу предвкушение пасхальной ночи охватывает нас уже на богослужении Великой Субботы. Наши чувства в этот скорбно-радостный день несоизмеримы с чувствами апостолов, пребывавших в страшном для них субботнем покое отчаяния и утраченных надежд, а потому не готовившихся ко встрече со Своим несчастным Учителем, чье истерзанное тело навсегда, как им казалось, замуровано во мраке смерти каменной гробницы Иосифа Аримафейского. Об этой ночи, изменившей ход мировой истории, знают все. Мы готовимся к ней заранее, но каждый раз переживаем полунощное Откровение заново. К этому невозможно привыкнуть. Как долго тянется день…

Спускаются сумерки. Храмы и дворы церквей полны. В эту ночь сюда тянет даже тех, кто относится к вере и церковной жизни с надменным высокомерием. Люди наполняются каким-то особым торжественным настроением, ждут для себя откровения, которое разъяснило бы им смысл жизни, наполненной страданий и явной несправедливости.

Поздним вечером мы приходим в изукрашенный, но еще полутемный храм. Совсем недавно черные пелены напоминали о скорбных днях Страстной недели. Плащаница пока лежит на своем месте, и перед ней в ознаменование новой жизни, купленной кровью Спасителя, читается Книга Деяний Апостольских, повествующая о первых шагах Церкви Христовой по странам Римской Экумены (Вселенной).

Около половины двенадцатого ночи начинается пение канона Великой субботы «Волною морскою…», названного так по первым словам его первого ирмоса. Звучат последние великопостные мотивы, еще более оттеняющие грядущую вослед пасхальную радость. При пении последнего ирмоса («Не рыдай о Мне, Мать, видя во гробе Сына…») празднично облаченные священнослужители безмолвно переносят Плащаницу из храма в алтарь. Здесь, на святом престоле, она будет покоиться до Вознесения, – в память сорокадневного пребывания на земле Воскресшего Господа. Воцаряется священная тишина, несколько минут отделяют нас от благословенной полуночи…

Из-за закрытых Царских врат сначала тихо, потом все громче и громче начинает звучать пение стихиры: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити». Воскресение Твое, Христос Спаситель, воспевают ангелы на небесах. Удостой и нас на земле чистым сердцем прославлять Тебя».

Врата медленно отверзаются, и выходят священники, которых уже ждут причетники в красных стихарях, сжимающие в руках древки тяжелых хоругвей. Несут большой запрестольный крест, Евангелие, иконы. Под пасхальный перезвон колоколов торжественный крестный ход вступает в ночь, рассекая ее, как небо Млечный путь, мириадами колеблющихся в руках верующих огоньков. Вновь и вновь повторяется эта стихира. «Ангелы поют на небесах» о Воскресении Спасителя – ведь они первыми узнали об этом, – а люди еще шествуют во тьме. Поэтому наш крестный ход символизирует собою жен-мироносиц, шедших ко Гробу Спасителя в предутренней мгле и извещенных о Его Воскресении перед входом в гробовую пещеру. В память этого и наша пасхальная Заутреня начинается на улице, пред затворенными дверьми храма, а возглавляющий службу архиерей или священник знаменует собой ангела, отвалившего камень от дверей Гроба.

Евангельское чтение на Пасхальной Литургии
В начале было Слово, и Слово было с Богом, и Слово было Бог. Оно было в начале с Богом. Всё чрез Него возникло, и без Него ничто не возникло, что возникло. В Нем была жизнь, и жизнь была свет людям. И свет во тьме светит, и тьма его не объяла.

Явился человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, чтобы все уверовали чрез него. Он не был Свет, но пришел, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире Он был, и мир через Него возник, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли. Всем же, кто принял Его, верующим во имя Его, дал власть стать детьми Божиими, которые не от крови, и не от хотения плоти, и не от хотения мужа, но от Бога были рождены.И Слово стало плотью, и обитало (поселилось) среди нас (в нас), и мы увидели славу Его, славу как Единородного от Отца (единственного у Отца), полного благодати и истины. Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: «Это был Тот, о Котором я сказал: Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня!» Ибо из полноты Его мы все получили и благодать за благодать(20) ; ибо Закон был дан через Моисея; благодать же и истина явились через Иисуса Христа.

Евангельское чтение на латинском языке
1. In principio erat Verbum et Verbum erat apud Deum et Deus erat Verbum. 2. Hoc erat in principio apud Deum: 3. omnia per ipsum facta sunt et sine ipso factum est nihil quod factum est. 4 In ipso vita erat et vita erat lux hominum; 5 et lux in tenebris lucet et tenebrae eam non conprehenderunt.
6 Fuit homo missus a Deo cui nomen erat Iohannes; 7 hic venit in testimonium ut testimonium perhiberet de lumine ut omnes crederent per illum. 8 Non erat ille lux sed ut testimonium perhiberet de lumine; 9 erat lux vera quae inluminat omnem hominem venientem in mundum; 10 in mundo erat et mundus per ipsum factus est et mundus eum non cognovit: 11 in propria venit et sui eum non receperunt. 12 Quotquot autem receperunt eum dedit eis potestatem filios Dei fieri his qui credunt in nomine Eius, 13 qui non ex sanguinibus neque ex voluntate carnis neque ex voluntate viri sed ex Deo nati sunt.
14 Et Verbum caro factum est et habitavit in nobis et vidimus gloriam Eius gloriam quasi unigeniti a Patre plenum gratiae et veritatis. 15 Iohannes testimonium perhibet de ipso et clamat dicens hic erat Quem dixi: Qui post me venturus est ante me factus est, quia prior me erat; 16 et de plenitudine eius nos omnes accepimus et gratiam pro gratia; 17 quia lex per Mosen data est gratia et veritas per Iesum Christum facta est.

Пасхальные обряды и обычаи

 Чтобы как можно наглядней выразить смысл великого пасхального торжества, Церковь ввела в употребление и освятила некоторые обычаи, которыми мы зримо «обряжаем» и делаем доступными для всех наши мысли и переживания.

Прежде всего, Церковный устав повелевает в пятидесятидневный период (до Троицы, в этом году 27 мая) молиться стоя, – ведь земные поклоны, совершаемые в иное время, символизируют недостоинство падшего человека. Но такое униженное переживание древнего грехопадения несовместимо с пасхальным торжеством победы над его последствиями, и потому коленопреклонения отменяются.
В каждый из дней пасхальной (Светлой) седмицы совершаются те же богослужения, что и в первый день праздника Пасхи, включая и торжественный крестный ход, который переносится на конец Литургии. Царские и боковые врата в алтаре не закрываются круглые сутки, и только в эти дни верующие могут созерцать все происходящее там во время службы. Столь красивым символическим жестом Церковь зримо напоминает христианам о Царствии Небесном, отверзшемся для всех в Воскресении Господа.

Кроме того, в Светлую неделю колокола могут освящать воздух своим радостным звоном день и ночь (это зависит от усердия и здравого смысла звонарей). Колокольный звон – знак Божественной победы над древними врагами человечества – дьяволом и смертью.

К числу особых пасхальных обрядов относится благословение артоса, красных яиц и некоторых других кушаний.

Артос в переводе с греческого языка означает просто «хлеб». У нас так называется высокий круглый хлеб, напоминающий большую просфору. Он освящается в каждом храме по окончании ночной пасхальной Литургии. В субботу Светлой седмицы его разрезают на мелкие части и раздают верующим в память о пяти хлебах, которыми Господь чудесно насытил множество народа. История происхождения артоса восходит к апостолам, привыкшим вкушать трапезу вместе с Господом и продолжавшим и по вознесении оставлять для Него часть хлеба на столе – на случай неожиданного явления. Тот же смысл имеет и выпекаемый верующими кулич – «домашний артос», долго украшающий наши праздничные столы. Следует помнить, что на Украине куличом называют кушанье, приготовленное из творога (наша «пасха»), а «пасхой» – наш кулич.

Обычай дарить яйца восходит еще к дохристианским временам. Народы Азии преподносили их в знак уважения в день нового года, дня рождения и других важных случаях, желая при этом прибавления потомства (яйцо для этого – хороший знак!), долголетия и умножения богатства. Для нас же пасхальное яйцо – замечательный символ скрытой жизни, победоносно сокрушающей мертвенную скорлупу гроба. Обмениваясь яйцами при пасхальном приветствии, мы зримо напоминаем друг другу о главном догмате нашей веры – Воскресении Богочеловека Иисуса Христа. Красный цвет указывает на животворную кровь Агнца Божия, заменившего собой ежегодную жертву ветхозаветных агнцев в Иерусалимском храме.

 

Пасха – праздник сорокадневный

 

Все эти «фонетические» и кулинарные обряды заканчиваются для многих с окончанием Пасхальной недели или даже на второй день Пасхи. При этом люди с удивлением воспринимают пасхальное поздравление и смущенно уточняют: «С прошедшей Пасхой?» Это распространенное в нецерковной среде заблуждение.

Следует помнить, что Светлой седмицей не заканчивается празднование Воскресения Христова. Чествование этого величайшего для нас в мировой истории события продолжается в течение сорока дней (в память сорокадневного пребывания на земле Воскресшего Господа) и завершается «Отданием праздника Пасхи» – торжественным пасхальным богослужением накануне праздника Вознесения. Здесь – еще одно указание на превосходство Пасхи перед другими христианскими торжествами, из которых ни один не празднуется Церковью более четырнадцати дней. «Пасха возвышается над другими праздниками, как Солнце над звездами», – напоминает нам св. Григорий Богослов (Беседа 19).

«Христос воскресе!» – «Воистину воскресе!» – приветствуем мы друг друга в течение сорока дней.

Источник: azbyka.ru

Реклама
Запись опубликована в рубрике ДЛЯ ДУШИ, Православие, Праздники, Религиозные, Философские поучения, проповеди и беседы. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s