Софья Ковалевская: «Слишком много счастья»

Её портрет висит в каждом кабинете математики. Молодая женщина с жёсткими чертами, умными, устремлёнными вдаль глазами, строго зачёсанными назад волосами, в тёмном платье с глухим воротничком… Она была известна всему миру как выдающийся математик, писатель и публицист. Почти все думают, что её жизнь была посвящена только науке. Однако мало кому известно, что и у этой женщины была своя история любви. Эту женщину мы знаем как Софью Васильевну Ковалевскую.

ОНА была средним ребёнком в семье генерала Корвин-Круковского. После отставки отца вся семья переехала в село Полибино в 30 километрах от Великих Лук. Ни у кого из помещиков, живших неподалёку, детей не было. Поэтому старшая сестра Анюта стала единственной подругой Софьи. Во всём подражая сестре, Софья преклонялась перед ней, и даже свою первую любовь она встретила благодаря ей.

Анюта была старше Софьи на шесть лет. В то время как Софья занималась со своими учителями, Анюта уже считалась взрослой барышней. Без дела слоняясь по усадьбе и не зная, чем заняться, она начала писать повести. В тайне от родителей Анюта отправляла их по почте в Петербург издателю журнала «Эпоха» Фёдору Михайловичу Достоевскому. Повести были приняты и опубликованы, и секрет Анюты был раскрыт. Последовал скандал. Отец семейства не любил женщин-писательниц и считал это занятие позором для девушки из приличной семьи. Однако после прочтения повести «Сон» он немного смягчился и позволил Анюте познакомиться с Достоевским. Зная о том, что Достоевский слыл пьяницей и заядлым картёжником, он приказал матери ни на минуту не оставлять их наедине.

Четырнадцатилетняя Софья тоже выпросила позволения присутствовать при встрече. Для неё знакомство с известным писателем представлялось чем-то невероятным. Ещё бы, такой великий человек вдруг окажется у них в доме, будет сидеть рядом в старом бархатном кресле и пить чай из любимой маминой чашечки с голубыми васильками! Лихорадочно перебирая платья в своём шкафу, она не знала, в чём появиться перед ним. За час до его прихода она с замиранием сердца стала прислушиваться к каждому звонку в передней.

Первая встреча прошла неудачно. В своих «Воспоминаниях детства» Софья напишет: «Фёдору Михайловичу… было неловко и не по себе в этой натянутой обстановке. Он и конфузился среди этих старых барынь, и злился. Он казался в этот день старым и больным, как всегда, впрочем, когда бывал не в духе. Он всё время нервно пощипывал свою жидкую бородку и кусал усы, причём всё лицо его передёргивалось». Наконец Фёдор Михайлович взял шапку, раскланялся как-то неловко и торопливо ушёл.

Никто не ожидал увидеть Достоевского вновь. Однако через пять дней он пришёл снова. Застав дома одних сестёр, он развеселился. В этот раз темы для разговора находились сами собой. Анюта и Фёдор Михайлович сидели рядом, шутили и смеялись. Софья молчала. Не спуская глаз с Достоевского, она боялась упустить хотя бы одно слово. Теперь перед ней был совсем другой человек, не тот, которого она увидела в первый раз. Этот был молод, обходителен и умён. Ей казалось, будто они знакомы много лет. «Неужели ему уже 43 года! — с удивлением думала она. — Неужели он в три с лишним раза старше меня и больше чем в два раза старше сестры! Да притом ещё великий писатель: с ним можно быть совсем как с товарищем!»

С ЭТОГО дня Фёдор Михайлович стал часто бывать у Корвин-Круковских. Особенно нравились Софье те вечера, когда, кроме него, не было других гостей. Достоевский оживлялся и начинал рассказывать содержание задуманных им романов. Он говорил страстным, порывистым шёпотом, который завораживал Софью. Она сидела с расширенными от удивления и восторга глазами, запоминая каждое слово, каждую деталь повествования. Вечером, ложась спать, она с улыбкой вспоминала всё, о чём он говорил, и шёпотом повторяла запомнившиеся фразы.

Вскоре отношения Анюты и Достоевского испортились. Он нервничал и придирался к Анюте, которая с удовольствием поддразнивала его. Достоевский брал шляпу и уходил, торжественно объявляя, что больше ноги его не будет в этом доме. Но на следующий день он вновь приходил, как будто ничего не случилось.

Желая подразнить Анюту, Достоевский часто ставил Софью в пример сестре: «То ли дело ваша сестра! Она ещё ребёнок, а как понимает меня! Потому что у неё душа чуткая!» Софья впервые слышала такие похвалы от мужчины. Она радовалась, что нравится писателю. Не в силах ничего поделать с собой, она ликовала каждый раз, когда Анюта и Достоевский ссорились. Ей было приятно, что он с восторгом отзывается о её внешности. Теперь Софья мечтала только об одном: «Господи, Боже мой! Пусть все, пусть весь мир восхищается Анютой, сделай только так, чтобы Фёдору Михайловичу я казалась самой хорошенькой».

Софье хотелось нравиться Достоевскому. Зная, что он любит Патетическую сонату Бетховена, она стала отдавать всё свободное время игре на фортепиано.

Наконец для Софьи наступил долгожданный и волнительный момент. Она села за фортепиано и заиграла для слушавшего её писателя. Боясь сбиться или взять не ту ноту, Софья совершенно не замечала, что делалось вокруг неё. Когда она закончила играть и оглянулась в ожидании похвалы, то  увидела, что в комнате никого нет. Софья медленно побрела по дому. В маленькой угловой гостиной она увидела Фёдора Михайловича и Анюту. Наклонившись к ней, Достоевский говорил страстным шёпотом о своей любви.

Достоевский, конечно же, никогда не любил Софью. Теперь она отчётливо поняла это. Чувство одиночества и обиды охватило её. Быстро опустив портьеру, завешивающую дверь в комнату, она побежала по длинному коридору.

Анюта не любила Достоевского и не собиралась выходить за него замуж. А Софья думала: «Господи! Какое, должно быть, счастье быть постоянно при нём и совсем ему подчиняться! Как может сестра отталкивать от себя такое счастье!»

ПЕРВАЯ любовь прошла довольно быстро. Она вылечила себя занятиями математикой, а Анюта занялась чтением запрещённой литературы. Позже, когда Софье исполнилось 18, сёстры приняли решение посвятить свою жизнь науке. Однако для этого нужно было получить образование за границей, что, конечно, вызовет сильное сопротивление со стороны родных. Можно было выйти замуж и уехать с мужем за границу. Но у Анюты жениха не было. Поэтому возникла мысль о фиктивном браке. Если ей удастся выйти замуж, то и Софья может поехать за границу с ней. Начинаются поиски жениха.

Выбор пал на Владимира Онуфриевича Ковалевского, который дал согласие стать фиктивным мужем Анюты. Но позже, познакомившись с Софьей, он изменил своё намерение и заявил, что согласен стать мужем только младшей сестры. Почти с полной уверенностью можно сказать, что это была любовь с первого взгляда.

После свадьбы молодые уехали в Швецию. Софья продолжала занятия математикой. Теперь она Софья Ковалевская. Расставшись со своей девичьей фамилией, она рассталась и с детскими мечтами о любви. По крайней мере, ей так казалось. В течение долгих пяти лет их брак оставался фиктивным. Это ничуть не тревожило Софью. Она называла Ковалевского своим братом до тех пор, пока однажды вдруг не осознала, как сильно любит его. Во время ночного занятия математикой перед Софьей вдруг возник образ такого доброго, всё понимающего и влюблённого в неё мужа. Ей вспомнились многие моменты их совместной жизни. Софья всегда чувствовала, что любима мужем, но никогда не осознавала этого всей полнотой сердца. И только теперь она вдруг вспомнила, как Ковалевский трепетно относился к её занятиям и выгонял всех, кто приходил в неурочный час и мешал ей. Она вспомнила, как хранил он тишину в доме, чтобы дать Софье подольше поспать после ночных занятий. А  когда она простудилась, Ковалевский каждое утро носил ей конфеты в постель. Софья вдруг поняла, что это любовь. Нет, не та, страстная и мучительная, которую она испытывала к Достоевскому. Это зрелое чувство, рождённое из уважения и доверия к близкому человеку. Ковалевский был очень удивлён переменой в поведении Софьи. Он смотрел в её глаза и не находил в них учёной сдержанности. Вместо неё он видел лишь искорки счастья.

ФИКТИВНЫЙ брак наконец превратился в настоящий. Она полностью отдалась своему новому чувству. В этом браке у четы Ковалевских родилась единственная дочь Софья, которую все называли Фуфой. Казалось, что с рождением девочки семейная жизнь должна была стать ещё счастливее. Однако материальное положение семьи было шатким. Это заставило Ковалевского уехать назад в Россию, а Софью — продолжать читать лекции в Швеции. Дела Ковалевского шли настолько плохо, что, не желая позорить семью, он покончил жизнь самоубийством. Когда Софья узнала об этом, она заперлась в комнате и пять дней ничего не ела, а на шестой её нашли без сознания. Позже, говоря о его смерти, она всегда плакала и винила себя за то, что не поехала на родину вместе с ним.

После этой трагедии Софья ещё больше отдаётся науке. Теперь весь круг её знакомых и друзей — учёные. Поселившись под Стокгольмом на лето, она изучает вращательное движение твёрдого тела и… очень удивляется, когда почтальоны приносят ей книги, предназначенные для какого-то М. М. Ковалевского. Её жизнь скучна и однообразна. В одном из своих писем к подруге она пишет, что трём её поклонникам в сумме 200 лет… И вдруг появляется он — вальяжный, с  голубыми глазами, резко выделяющимися на фоне чёрных ресниц и бровей. Это и есть тот самый Максим Максимович Ковалевский, однофамилец Софьи. Его почту по ошибке приносили к ней. Профессор государственного права, учёный, он был очень красив и поэтому всегда пользовался вниманием женщин. Где бы он ни появлялся, тут же становился главным объектом восхищения, дамы оставляли своих кавалеров и спешили принять участие в оживлённом разговоре, который заводил Максим Максимович своим звучным голосом. И он уже не мог существовать без подобного преклонения. Софья тоже попала под его обаяние.

ОНА дарила ему всё то, о чём он мечтал: исполняла все его желания, преклонялась перед его идеями и, что больше всего льстило Ковалевскому, полностью подчинялась ему. Софья хоть и продолжала заниматься математикой, но большую часть времени проводила рядом с ним. Когда вечером они оставались вдвоём в гостиной, Ковалевский усаживался в старинное бархатное кресло у камина, а Софья располагалась на ковре у его ног. Наверное, для неё это были самые счастливые минуты. В мире их было только двое: он и она. Именно об этом всегда мечтала Софья: о тихом семейном счастье, об уютном доме и любимом человеке рядом. Большего ей было не нужно. Однако Максиму Ковалевскому этого было мало. Ему тоже хотелось любви, но любви многих женщин. Он мечтал о том, чтобы сегодня о нём вздыхала юная кокетка, встреченная на светском рауте, завтра — молодая вдова с изящной походкой… Но лучше, если бы они все сразу были вокруг него, восхищались им, боготворили. Тогда Ковалевский поистине был счастлив. Он ничего не мог поделать с собой даже тогда, когда видел, как Софья сходит с ума от ревности.

Наконец они решили пожениться. Когда назначенный день был близок, Софья поехала на новогодние праздники в дом к Ковалевскому.

В новогоднюю ночь она вдруг сказала возлюбленному, что один из них не переживёт этот год. И пророчество сбылось. Не пережила этот год Софья. По дороге в Стокгольм она простудилась и 10 февраля 1891 года в возрасте 41 года умерла. Её последними словами была фраза: «Слишком много счастья!»

Источник: gazeta.aif.ru

Реклама
Запись опубликована в рубрике ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ЛЮДИ. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s